Военное искусство

Ацтекские воины Ацтекские воины

Среди многих народов доколумбовой Мезоамерики именно ацтеки достигли наибольших высот в ратном деле, по сути доведя его до уровня военного искусства, за что нередко современные исследователи называют их «ассирийцами» либо «римлянами» Нового Света.

Порядок в государстве и повиновение населения обеспечивали небольшие отряды профессиональных воинов. Настоящая большая армия создавалась лишь на время войны, которая обычно начиналась осенью, после сбора урожая и окончания летних дождей. Как и в Риме республиканского периода, воинами становились все ацтекские мужчины в возрасте до 50 лет, способные носить оружие. Армейское вооружение (кроме именного, полученного воинами за заслуги) хранилось на специальных складах, которые имелись при каждой ацтекской общине.

Военному делу молодежь учили с 15 лет Ежемесячно проходили учебные маневры. В сражении каждый новобранец шел за опытным воином. Сначала он должен был только нести щит воина и наблюдать за сражением. Затем фуппа новобранцев, человек пять, должна была захватить врага живым, чтобы доказать свою доблесть и считаться молодыми воинами.

Войска состояли из «легионов» (по 8 тыс. человек в каждом), делившихся на более мелкие боевые подразделения. Это были своего рода «когорты» (400 человек), «манипулы» (200 человек) и «центурии» (20 человек) — основные тактические единицы ацтекской армии. Большую роль играли особо подготовленные диверсионные отряды из 4-6 отборных бойцов для действий в тылу врага и некое подобие «штурмовых отрядов» из бритоголовых воинов куачике, сражавшихся исключительно парами и дававших клятву не отступать ни на шаг, ни при каких обстоятельствах. Если один боец из пары погибал, то оставшийся в живых должен был продолжать сражаться один за двоих. Внешний вид этих бесстрашных и безжалостных бойцов внушал ужас врагам. Куачике оставляли на гладковыбритой голове только одну прядь над левым ухом, которую связывали цветной лентой. Одну половину лица они разрисовывали голубой, а другую красной или желтой краской. Эти суперсолдаты, как правило, прикрывали (порой ценой своей жизни) в случае необходимости перегруппировку либо отход всего войска. Несмотря на воинские заслуги, куачике высоких постов в армии не занимали, так как были незнатного происхождения.

Каждое армейское подразделение имело свое знамя или штандарт с яркими перьями. По некоторым данным, ацтекская армия была громадной, в разное время насчитывая от 100 до 200 тыс. человек. Сейчас трудно проверить эти данные. Но даже если это и не так, и армия ацтеков все же была меньше, — такого огромного количества солдат не имела тогда ни одна европейская держава.

Профессия воина была у ацтеков особо почетной. Считалось, что мальчики рождались для войны, им предназначено быть воинами. Когда они появлялись на свет, повивальная бабка диким голосом кричала: «Ты — орел (ягуар) — одинокий хищник! Война— твой священный удел!» Чтобы обеспечить родившемуся мальчику удачную судьбу, его пуповину зарывали вместе с миниатюрными щитом и стрелами на поле битвы. (Кстати, пуповину девочки закапывали под очагом в знак того, что она должна быть прилежной хозяйкой дома.) Каждому мальчику с детства внушалось, что храбрый воин — образец мужчины, каждой девочке — что мать солдата достойна уважения, а умершая при рождении солдата женщина получает место на небесах. С военным занятием был связан и ряд суеверий. Например, воину не рекомендовалось класть ноги на камни очага, так как от этого он якобы терял способность быстро бегать и мог стать легкой добычей врага. Верили также, что воин, съевший подгоревшую кашу, будет плохо стрелять из лука.

Только юноша, зарекомендовавший себя храбрецом в 3-4 военных походах, мог считаться настоящим воином fa значит, и престижным женихом) и ему был открыт путь к славе и почету. Иначе он обязан был отказаться от оружия и стать общинником-земледельцем, ремесленником, то есть человеком мирной профессии.

Как и в религии, в искусстве ацтеков утвердился культ войны как естественного состояния человеческого общества. Смерть в битве с врагом считалась почетной и обеспечивала вечное блаженство в раю.

«Разве не является война главным занятием ацтеков, — заявлял один из владык Теночтитлана, — разве не важнее для нас добиться победы, хотя и преодолев тысячу трудностей, чем сидеть дома и работать подобно женщине?» Война, по мнению чванливой военной аристократии, была наиболее почетным занятием, и воины, особенно военачальники из знати, пользовались многими привилегиями.

Ацтекские военачальники носили форменную одежду, соответствующую их рангу и украшенную желтыми и зелеными перьями, а иногда и золотом. Правитель ацтеков надевал великолепный многоцветный плащ из птичьих перьев, унизанный нефритовыми подвесками. На спине этот плащ был украшен изображением бабочки с золотым туловищем и крыльями из зеленых перьев. Золотая бабочка являлась символом ацтекского бога войны. Рядовые воины ходили в стеганой хлопчатобумажной одежде, пропитанной для прочности особым (соляным? известковым?) раствором либо жидким маисовым тестом. Ее общая толщина достигала толщины двух пальцев. Эта одежда была настолько эффективна против индейских стрел, чьи наконечники из кремния или вулканического стекла мгновенно тупились на кристаллах соли, что позднее испанские конкистадоры нередко предпочитали использовать ее вместо своих тяжелых кольчуг и панцирей.

Отличившиеся в бою воины и военачальники незнатного происхождения получали доступ в привилегированные слои ацтекского общества. Однако высших командных должностей удостаивалась только наследственная знать — аристократы из «рыцарских» орденов Ягуара и Орла (Третий орден Стрелы малоизвестен.) Иногда в ряды этих орденов вступали и наиболее прославившиеся на поле брани простолюдины, например те, кому посчастливилось захватить четвертого пленника. Представителей знати, естественно, было значительно больше, потому что, во-первых, их титул передавался по наследству, а во-вторых, у них было больше возможностей отличиться на поле боя, так как они с детства профессионально владели оружием, к тому же лучшего качества.

Представители «рыцарских» орденов пользовались многими привилегиями. Их освобождали от налога и сбора дани, они претендовали на долю дани с покоренного города, могли содержать много наложниц, пить алкогольный напиток октли, обедать во дворце правителя и порой вкушать на ритуалах... человеческое мясо, но они обязательно должны были быть женатыми людьми. Ставшие «рыцарями» воины незнатного происхождения получали землю, а их дети могли наследовать их статус, хотя и не разделяли многих привилегий лиц благородного происхождения. Собираясь в залах дворца правителя Теночтитлана, «рыцари» участвовали в военных советах в присутствии самого «императора», совершали ритуальное поклонение солнечному богу Тонвтиу либо два раза в год (в марте и декабре) устраивали ритуальные бои друг с другом Последние символизировали борьбу солнца и света («Орлы») с мраком и темнотой («Ягуары»).

Перед сражением эти избранные надевали шкуру ягуара, считавшегося символом отваги и исключительного мужества (лишь смельчак решался сразиться с могучим зверем один на один), или украшали себя разнообразными накидками из орлиных перьев. Ацтекские «рыцари» возводили у себя на плечах фантастические сооружения из ивовых прутьев, на которых укреплялась сложная мозаичная конструкция из перьев. Она не только указывала на ранг владельца, но и служила средством связи и управления, указывая на месторасположение разных «рот» на поле боя. В свою очередь, и враги тоже могли ориентироваться — кто и где находился в рядах ацтеков.

Особый статус имела охрана (гвардия) тлатоани, состоявшая из молодых представителей знати, которые носили специальные знаки отличия. На голове у них было по 2-4 зеленых или голубых пера, прикрепленных вертикально (другим воинам разрешалось носить их только свободно висящими вниз). С украшенной перьями головной повязки сзади свешивались (касаясь спины) особые кисточки или шарики: последних было столько, сколько подвигов совершил их обладатель.

Формой поддержания мирных отношений было приглашение чужеземной знати на большие праздники, торжественные похороны тлатоани, пышные коронации новых правителей и т. п. Приглашенным гарантировалась безопасность, всяческое уважение; их поселяли в особой части дворца правителя — коакалли (дом приглашенны-х). Если приглашались в Теночтитпан представители наиболее серьезных соперников ацтеков (например тлашкальцев), то это старались держать в тайне, чтобы народ не нарушил закон гостеприимства. Урегулированием межгосударственных отношений занимались послы. Плохое обращение с ними и тем более убийство их рассматривалось как законный повод к войне; эти же правила распространялись на торговцев и сборщиков дани.

Для расправы с восставшими, проявившими непокорность народами, Тройственная лига выработала определенную схему последовательных действий.

Когда какой-нибудь местный правитель выказывал неповиновение, то сначала посылали судей, чтобы публично осудить его. И даже если оказывалось, что восстание приняло массовый характер, то, лишь исчерпав все возможные мирные средства, Теночтитлан переходил к карательным действиям. Разумеется, не все эти правила и не всегда соблюдались, ибо жизнь и конкретное развитие событий были сложнее. Тем не менее примеры соблюдения таких правил зафиксированы как в хрониках первых испанских миссионеров, так и в пиктографических рукописях самих ацтеков.

Ведение войны подчинялось строгим правилам. Сначала следовало ее официальное объявление. С этой целью противнику посылались специфические знаки войны: щит, лук и стрелы, а также особая черная мазь, которой смазывали покойников, что делало ее символом смерти, войны. И лишь потом проводили тщательную разведку, используя разветвленную сеть лазутчиков кимичтин (мыши). Затем жрецы-прорицатели определяли благоприятный для нападения день.

Боевой порядок армии ацтеков был красив и устрашающ. По заведенному издревле обычаю воины облачались так, чтобы показать себя противнику во всей t расе: перья, боевая раскраска и т. д.

Обычно бой начинался с обстрела противника с дальней дистанции из мощных 1,5-метровых луков и пращей из волокон магея, позволявших метать камни на расстояние до 280 м. Этими стрелковыми и метательными видами оружия чаще всего пользовались ацтекские наемники; искусные стрелки и пращники из крайне свирепых северомексиканских охотничьих племен — чичимеки. Потом войска начинали сближаться, и передние шеренги прицельно метали тяжелые дротики с помощью копьеметалок (по-ацтекски — атлатлей), весьма эффективных начиная с 50-метровой дистанции (во времена конкисты они пронзали некоторые виды доспехов европейских завоевателей). И только затем начинался ближний бой и в дело вступали «штурмовые отряды» куачике и ударные группы «рыцарей». На их плечи падала основная тяжесть сражений, и, как правило, именно они завоевывали победу.

В ближнем бою чаще всего использовали деревянные копья с наконечниками из обсидиана, такими острыми, что ими можно было бриться, дубины с обсидиановыми шипами, «мечи» с обсидиановыми краями деревянного лезвия (обсидиан вставлялся в углубления и прикреплялся клеем из помета черепах) Нередко дубины были столь большими, что удары и ми приходилось наносить двумя руками. (Позднее одним ударом такой дубины раскраивали голову боевых коней испанских захватчиков.)

Защищались ацтеки круглым или овальным деревянным щитом, обтянутым кожей, тщательно разрисованным и украшенным перьями, Щиты были столь прочными, что много позже их не пробивали даже выстрелы из мощных европейских арбалетов, индейские же стрелы и вовсе были перед ними бессильны. Военачальники надевали деревянный шлем в виде голов кайманов, волков и т. п. и кожаные поножи, украшенные серебром и золотом.

Ацтеки предпочитали сражаться с противником в рукопашном бою, один на один, когда каждый имел возможность не только показать свою воинскую доблесть, которая ценилась превыше всего, но и взять своего противника в плен: пленные считались ценнейшей военной добычей. Именно поэтому все опытные воины, кроме куачике, стремились действовать в одиночку. Они не могли рассчитывать на помощь товарищей и сами не могли им помочь в сражении, даже если видели, что другому грозит опасность. Если бы один из них пришел другому на выручку, то его обвинили бы в стремлении присвоить чужую добычу. Каждому воину строго-настрого наказывалось не жалеть собрата по оружию: на войне действовал принцип «голодного, одинокого волка» — каждый отвечал только за себя.

Погибшего воина обычно сжигали и из похода приносили пепел и одну из его стрел. Она служила основой для изготовления особого изображения (куклы) погибшего воина. Через четыре дня после этого ее торжественно сжигали и пеплом посыпали его родственников. Весь заупокойный обряд продолжался 80 дней, после чего пепел мертвого воина наконец предавали земле. Семья покойного получала особые почести и награды от имени тлатоани, чем подтверждалось признание заслуг погибшего.

Одна из главных целей военных походов ацтеков — захват пленных для жертвоприношений богам. Причем пленнику полагалось нанести как можно меньше увечий во время боя Изувеченные пленники не могли быть жертвами обряда. Поэтому обсидиановые лезвия дубинок и «мечей» использовались редко — воин старался ударить врага так, чтобы только оглушить его, но не поранить и тем более не покалечить или еще хуже — убить. (Мертвого врага невозможно было принести в жертву — его сердце уже не билось и кровь не пульсировала.) Либо противника пытались измотать и ослабить так, чтобы он без сил упал на землю.

Военнопленных никогда не выкупали, не дарили, не продавали. За каждого взятого в плен воина ацтек получал особый плащ (исключительную награду, которую ни при каких условиях нельзя было продать на рынке), чтобы все могли видеть, какой он опытный и доблестный воин. Над теми, кому не удавалось взять пленника, могли посмеяться, назвав «недостойными, имеющими космы койота».

Когда свою первую жертву приводил молодой воин, правитель награждал его желтым плащом с изображением скорпиона или цветов и называл «молодой воин, который взял в плен». Солдат, приведший второго пленника, получал накидку с оранжевой каймой, называемую «драгоценный камень, скрученный ветром», и военный костюм, украшенный перьями. За захват в плен троих врагов отличившийся получал особую воинскую одежду, известную как «костюм бабочки». Такой воин уже имел право на командирскую должность и мог считаться у юношей учителем-наставником в военном деле. Если на счету воина было четверо пленных, то он вступал в ряды ветеранов и мог носить особую прическу, состоящую из завязанных высоким узлом на макушке длинных волос. Она служила признаком того, что обладатель ее — военачальник. Его также награждали особыми знаками отличия (щит, украшенный оскалившим пасть койотом и др.) и облачениями. Воин, взявший в плен 5-6 человек, получал еще более богатый костюм. Красную накидку с белой полосой (или сочетанием красного с белым) получали самые знатные и достойные воины. Вместе с тем эти яркие знаки отличия делали воинов прекрасными мишенями на поле боя. Степень заслуг определялась не только числом взятых в плен, но и происхождением пленников

Своей судьбе пленный не сопротивлялся и из плена не убегал, нередко сам домогаясь удела быть принесенным в жертву. Пленника нельзя было пытать: его смерть не должна была быть мучительной. Нарушение ацтеками этого незыблемого правила при Мотекухсоме II, когда они по приказу своего тлатоани проявили изуверство в отношении пленных тлашкальцев и уэшоцинков, вызвало глубочайший гнев и возмущение у соплеменников пострадавших. К своим соотечественникам, попавшим в плен к врагу, ацтеки относились по-разному. Если сбежавший из плена был простолюдином, то его просто презирали. Для знатного ацтека-военнопленного возвращение домой вообще было немыслимо (например в результате побега), так как там его ожидала позорная смерть от рук родственников. Так вырабатывалась особая сословная, кастовая мораль, призванная способствовать выделению военной знати в особый слой и ее консолидации.

Обычно война прекращалась в тот момент, когда одна из враждующих сторон овладевала главным храмом неприятельской столицы, что было отнюдь не легко. С плоских крыш городских домов защитники города обстреливали неприятеля, прорывавшегося к главному храму в центре, а многочисленные храмы в центре и на подступах к нему и вовсе представляли собой трудно подавляемые опорные узлы обороны. Если победители в отместку за упорное сопротивление сжигали главный храм города, то это было настоящей трагедией для местного населения, поскольку означало, что местный бог побежден более сильным. К тому же храм обычно был наиболее укрепленным сооружением, в нем часто размещался арсенал, а его уничтожение означало невозможность эффективного сопротивления. Войска победителей редко опустошали жилые районы, так как это вызывало бы уменьшение дани. По тем же причинам победители оставляли и прежнего правителя, если, конечно, он соглашался выполнять все необходимые условия.

Наступательная война в доколумбовой Америке, в том числе и Мексике, была весьма сложным мероприятием, требовавшим точнейшего стратегического расчета. Вьючных животных в Центральной Америке не было; воинам приходилось нести на себе не только боевое снаряжение, но и продовольствие. Поэтому обычно все решалось в одном-единственном сражении, так как в случае столкновения в поле нападавшие могли продержаться на месте битвы не дольше нескольких дней. Учитывая эти факторы, коварные ацтеки предпочитали применять тактику обхода с флангов (они могли снарядить гораздо больше воинов, чем противник) либо ложного отступления. При первом же столкновении с врагом авангард ацтекской армии симулировал поражение и обращался в бегство. Главные силы выжидали в хорошо замаскированной засаде и наносили роковой удар преследователям с флангов и с тыла. Взятие в плен военачальника, а тем более главного полководца, деморализовало целую армию. Однако несмотря на безусловную храбрость, презрение к смерти и солидный военный опыт, ацтекские «легионы» оказались мало пригодными для эффективного сопротивления солдатам, обученным европейской военной тактике.

Особое место в жизни ацтеков занимала «война цветов» — что-то вроде ритуальных турниров или военных игр между городами. Непосредственным инициатором «войны цветов» принято считать легендарного Тлакаелеля, который ввел ее в практику еще во времена Мотекухсомы I Старшего. С тех пор на особых полях под Чолулой, Тлашкалой, Уэшоцинко либо в другом «священном месте» регулярно сходились «священные отряды» крупных городов ацтеков. Сложились и особые правила, по которым совершались эти сражения. Побежденную в боевом состязании «команду» приносили в жертву богам. Не исключено, что «война цветов» выполняла и другие задачи: демонстрировала военную мощь ацтеков, предотвращая тем самым агрессию соседей; предоставляла возможность военных тренировок и т.д. Случалось, такие «войны» продолжались много лет.

Таким образом, война у ацтеков, преследуя политико-административные цели, одновременно была и самым великолепным, самым массовым и, следовательно, самым кровавым богослужением-жертвоприношением.

Ацтеки

Читайте в рубрике «Ацтеки»:

/ Военное искусство