Урарту и государства Передней Азии I тысячелетия

Государства <br> Передней Азии I тысячелетия Государства
Передней Азии I тысячелетия

Если остановиться на характерных чертах государств Передней Азии I тысячелетия, то в первую очередь следует отметить крайнюю непрочность государственных объединений и неустойчивость их границ. Эта особенность, присущая всем государствам древнего Востока, проходит красной нитью через всю историю Урарту.

Естественное разделение труда между отдельными районами, особенно между горными и низменными областями, очень рано привело в Передней Азии к широкому междуобщинному обмену, а затем к развитой торговле.

В начале III тысячелетия в Каппадокии существовала аккадская торговая фактория, и купцы, отлично знавшие караванные пути, предлагали Саргону I свои услуги в качестве проводников его армии, которая доходила до «кедрового леса» и «серебряных гор», т. е. до Ливана и Тавра. В середине III тысячелетия правитель Лагаша Гудеа, как рассказывается в его надписях, доставлял в Шумер строительный лес с гор Амана и диорит для статуй из Аравии, для чего снаряжались специальные караваны.

Передняя Азия начала I тысячелетия была перерезана путями, связывавшими ее отдельные районы, в общих чертах совпадавшими с более поздними караванными дорогами, имевшими немалое значение при возвышении того или иного государства древнего Востока.

Сохранились обломки позднеассирийских написанных на глиняных табличках дорожников, составленных, как и арабские дорожники IX—X вв., с указанием расстояний в днях между отмеченными в них местностями.

Металл к тому времени (I тысячелетие) стал уже обычным предметом обмена, и в закавказских могильниках встречаются бронзовые браслеты, связываемые по весу с основной древневосточной мерой веса — миной. В могильниках Нагорного Карабаха, который не входил в состав Ванского царства, но был с ним в постоянных сношениях, обнаружены отдельные золотые предметы переднеазиатского происхождения. Так, в Арчадзорском кургане, раскопанном в 1894 г. Реслером, был найден цилиндр из листового золота с изображениями животных. А в Ходжалинском могильнике, откуда происходит агатовая пронизка с ассирийской клинописью, в которой упоминается имя царя Ададнирари, в кургане № 20 был обнаружен золотой обломок в виде головы льва.

На связи Дальнего Востока с Кавказом в начале и середине II тысячелетия до н. э. указывают находки как Майкопского кургана, так и курганов эпохи ранней бронзы в Триалети и Кировакане.

Широкие торговые сношения и междуобщинный обмен обусловливали также частые войны между отдельными областями, во время которых обмен заменялся насильственным захватом. При непрочных политических объединениях война приобретала исключительное значение как своеобразная форма обогащения; куда не мог проникнуть торговец, туда пробирался воин, и ассирийские цари в своих надписях именуются иногда «доблестными героями, открывающими горные пути».

Войны сопровождались походами на дальние расстояния. Во время похода Саргона в 714 г., который по сравнению с другими не может считаться особенно далеким, ассирийская армия прошла около двух тысяч километров. Эти далекие походы совершались не в неведомые страны и никогда не являлись случайными.

Клинописные ассирийские документы показывают, что походам предшествовали подготовительные работы, в частности наблюдения за действиями противников, о чем свидетельствуют донесения ассирийских разведчиков, направлявшихся во вражеские страны со специальными заданиями.

Эти постоянные войны приносили огромные разрушения, особенно ирригационной системе. Ассирийская литература оставила нам описания опустошений захваченных областей и жестокой расправы с непокорными противниками.

Урарты в этом отношении мало в чем уступали ассирийцам, и в летописях урартских царей постоянно встречается ставшая стереотипной фраза: «страну захватил, поселения сжег и разрушил, страну опустошил, мужчин и женщин увел в Биайну».

Древневосточные источники постоянно отмечают переселение и угон жителей из захваченных областей, особенно четко это отражено в ассирийских источниках как письменных, так и изобразительных. Плененные жители вместе со скотом, а часто и со всем имуществом переселялись на другие места, иногда чрезвычайно удаленные от их родины.

Как использовались такие переселенцы, можно видеть из текста, помещенного на рельефах Ашурнасирпала II: «Древний город Калху, выстроенный Салманасаром, царем Ассирии, моим предшественником, пришел в ветхость и разрушился. Этот город я вновь выстроил и в нем поселил людей, захваченных моей рукой, из стран, которые я победил» 2Ь. Далее идет перечень местностей, откуда происходят переселенцы. В строительных надписях Синахериба и Асархаддона неоднократно приводятся перечни местностей, где были захвачены пленные, участвовавшие в строительных работах.

Часть пленных уводили в Ассирию в качестве рабов. На рельефах дворца Синахериба имеются изображения носильщиков, выполнявших тяжелую работу по переноске корзин с землей и крупных камней, людей, закованных в кандалы, что указывает на их подневольное положение. И в Урарту, как во всяком раннеклассовом обществе, рабство имело большое значение. До нас дошли сведения о переселении пленных для построек урартских административных центров (города Эребуни в Закавказье).

Урартские письменные источники и археологические материалы содержат мало данных для разрешения основных вопросов социально-экономической истории Ванского царства, но, несмотря на скудость источников, все же работа в этом направлении предпринята и дала уже некоторые результаты.

Как и все государства древнего Востока, Урарту было рабовладельческим государством. Это, конечно, не означает, что в Ванском царстве были только рабовладельцы и рабы, безусловно существовали и земледельческие общины, но основная форма эксплуатации была рабовладельческой, а главный источник рабской рабочей силы — военнопленные. Руками рабов возводились величественные, монументальные постройки крепостей, дворцов и храмов, сооружались каналы, обрабатывалась земля государственных хозяйств. На свободное население также накладывались повинности — строительные и военные, часто тяжелые, но все же рабская сила при сооружении тех грандиозных памятников Урарту, которые дошли до наших дней, была основной. Возможно, что вражеские воины, захваченные во время походов, так же как и в Ассирии, включались в урартское войско/хотя Г. А. Меликишвили справедливо указывает на то, что Урарту никогда не достигало такого могущества, такого распространения своей власти, как Ассирия, и не привлекало чужеземцев в свое войско.

Во главе Урартского государства стоял царь, власть которого, как во всех древневосточных рабовладельческих государствах, была наследственной, неограниченной и деспотической. ''В руках царского рода сосредоточивалась и верховная жреческая власть. Царь был собственником больших земельных территорий, его именем назывались крупные центры (не только военные крепости, но и царские хозяйства), долины и виноградники. Члены царского дома также были владетелями земельных участков./ Как подтверждение этой мысли можно привести текст, в котором рассказывается о том, что сделал Саргон после разгрома области Армарили, на северо-востоке от оз. Ван. Он «мимоходом пошел на Арбу, население рода Урсы, и на Рийар, поселение Сардури; семь окрестных селений, где были поселены его братья, семья его царственности, и где охрана была сильна,— эти города я разрушил, сравнял с землей, разрушил его святилище».

Храмы и представители знати, которые постоянно обогащались во время войн, имели также крупные хозяйства. В этих хозяйствах рабский труд применялся, вероятно, очень широко.Ш в данном случае можно провести аналогию с Ассирией. В надписях Асархаддона отмечалось, что он пленных из Шуприи распределил, как овец, между своими дворцами, своими вельможами, занятыми в его дворцах, и жителями Ниневии, Калху, Какзу и Арбеллы. В этом же тексте пишется о том, что беглым, которые оставили своих господ и бежали в Шуприю, он велел отрезать нос, ухо и выколоть глаз, а затем вернуть этих рабов их владельцам. В Шуприи было большое количество и урартских беглых рабов, которых царь этой страны, несмотря на требования урартского царя, не выдавал. После победы над Шуприей Асархаддон вернул их в в Урарту. «Об этих людях я вопрошал, расследовал и дознавался; ни одного беглеиа-урарта я не задержал, ни единого не оставил, вернул их в их страну» (АВИУ, № 67).

|Частые войны, которые вели урарты, преследовали цель — захват пленных, скота и богатой добычи, а также расширение территории Ванского царства.

Покоренные области обычно включались в состав государства, что в урартских летописях выражалось фразой: «страну в свою страну включил». Описание взятия Мусасира Саргоном заканчивается следующими словами: «Людей области Мусасир к людям Ассирии я причислил, повинности воинские и строительные я наложил на них, как на ассирийцев». По-видимому, и урартская политика по отношению к завоеванным странам была близкой к ассирийской.

В покоренные области назначался наместник, обычно военачальник, становившийся там полным хозяином; он следил за порядком и принимал меры к своевременной уплате податей и налогов. Таких наместников, называвшихся в урартской клинописи термином «Bel pehati», Урартское государство назначало в завоеванные области, ставшие его окраинами. Из текстов нам известно, что урартские наместники направлялись и в те районы, где сохранялся местный правитель. Так, в Мусасире наряду с местным правителем Урзаной был урартский наместник А нал укуну, известный нам по ассирийским текстам. В тех же текстах говорится и об урартском наместнике в стране Алзи. Система управления на местах и разделение царства на отдельные округи, во главе которых находились наместники, была проведена в Урарту с большой последовательностью, что, несомненно, имело исключительное значение для укрепления Ванского царства. Форрер полагал даже, что реформа административного управления Ассирии, проведенная Тиглатпаласаром III, имела в качестве образца урартское административное управление. Но в целях борьбы с чрезмерным усилением наместников округа Ассирии были меньше по размерам ". Дальше мы убедимся в правильности такого деления территории, проведенного Тиглатпаласаром. В Урарту же административные районы были крупнее, и чрезмерно усилившиеся урартские наместники пытались нанести решительный удар царской власти.

До Тиглатпаласара III Ассирийское государство делилось на крупные области во главе с наместниками (SAKNU), и только в середине VIII в. в Ассирии была введена система округов во главе с начальниками («Bel pehati»), которые в Урарту были известны еще при Менуа (о назначении Титиа правителем одной из областей западной части Ванского царства см. УКН, № 42). Как указывает И. М. Дьяконов, идеограмма наместника, шумерская по происхождению, употреблялась в Вавилонии и в Ассирии и XV—XII вв. По форме знаков урартская идеограмма ближе к вавилонской, оттуда она и была заимствована, так как в Ассирии в X—IX вв., когда формировалось урартское письмо, она не употреблялась ".

Но все же несмотря на продуманную организацию государственного управления, окраины Урарту были ненадежны. Там постоянно вспыхивали восстания отдельных племен, объединявшихся в союзы против урартов. О непрочности урартской власти на периферии свидетельствуют неоднократные походы урартов в те области, которые считались уже входящими в состав Ванского царства.

Подвижность непокорных небольших племен очень затрудняла борьбу с ними (когда приходили войска из центра государства для их усмирения, они легко снимались с места и уходили в горы). В ассирийских летописях часто употребляется выражение, что при приближении ассирийцев они «улетали, подобно птицам», или «уплывали, подобно рыбам».

Вполне понятно, что отдельные племена окраинных областей больших государств, приведенные в покорность лишь силой оружия, при ослаблении государственной власти восставали и добивались независимости. В свою очередь эта борьба обусловливала постоянные передвижения отдельных племен, теснимых неприятелем или же теснящих своих соседей.

Кроме того, следует отметить, что большинство переднеазиатских государств, как и Урарту, не имели этнического и культурного единства, их окраины существенно отличались от центральной части. Так, области Закавказья, входившие в состав Урарту, по своей культуре были ближе к другим районам Закавказья, не подчиненным урартам, чем к центральной части Ванского царства.

Указанными особенностями переднеазиатских государств объясняется непрочность и Урартского государства, от которого каждый год то отпадали, то снова присоединялись целые области. Все это делает понятным, почему после поражения, нанесенного урартам войском Тиглатпаласара III, государство Сардури распалось.

Урарту

Читайте в рубрике «Урарту»:

/ Урарту и государства Передней Азии I тысячелетия